О незаконных действиях оперуполномоченных

Оперуполномоченные уголовного розыска это - сыщики. Они все свое рабочее время проводят в поисках преступников и улик. Без них трудно было бы раскрыть преступление, найти и поймать лицо, его совершившее. Они ловят, следователь доказывает. Это нужная и важная профессия.

Но, поскольку тема посвящена защите, я буду рассказывать о недостатках в работе сыщиков и как они влияют на судьбу подзащитных.

В погоне за раскрываемостью.

Начальники оперативной службы отчитываются перед своим руководством за раскрываемость преступлений. И чем больше раскрыто, тем больше «палок» в отчете им рисуют. Наверное вы слышали о палочной системе. Главное цифры. Чем больше палок, тем выше звезды и премия. А каким образом эти цифры получены, генералов не волнует.

Каждое утро на планерке начальник требует от оперов раскрытия совершенных преступлений.

Например, поймали двух воришек. Начальник говорит сыщикам, давайте сделаем, чтобы это была не обычная группа лиц по предварительному сговору, а ОПГ (организованная преступная группа). Операм звезды, ворам лишний срок.

Не удивительно, что когда в уголовном розыске наступает время годового отчета, адвокаты просто завалены работой.

Недопустимость доказательств оперативной деятельности.

Приговор суда может строится только на допустимых доказательствах. То есть только на тех, которые получены по закону. Уголовно-Процессуальный Кодекс РФ четко прописывает процедуру их получения. Если есть отступления от правил, доказательство не будет являться допустимым и судья его не имеет права учитывать. А одно недопустимое доказательство может повлечь недостоверность других.

Вот несколько примеров.

Незаконной является распространенная практика сыщиков получения путем опроса обвиняемого образцов голоса. Чтобы в дальнейшем провести сравнительное исследование с какой-то записью, имеющейся в уголовном деле.

Дело в том, что для получения образцов существует специальная процедура, предусмотренная ст. 202 УПК РФ. А лицо, у которого следователь намерен получить образцы, может легко отказаться их давать (определение КС РФ от 24.01.2008 № 104-О-О). Вот и записывают опера негласно на диктофон речь обвиняемого, что разумеется, незаконно.

Это касается не только образцов голоса. Также опера с нарушением откатывают пальцы, состригают волосы, ногти и т.п. Никто не разъясняет при этом, что задержанный вправе отказаться давать образцы. А если вдруг подозреваемый начнет возражать, оперуполномоченные сделают это насильно или путем запугивания. И запугают настолько, что и жаловаться человек не пойдет. А раз не жалуется, значит все было сделано правильно.

Еще раз повторяю. Давать образцы – право подозреваемого, а не обязанность, и принудить его к этому нельзя.

А что будет, если например, подозреваемый, воспользуется своим правом, и не даст образов отпечатков своих пальцев.
Следователь не сможет назначить экспертизу и установить, что подозреваемый был на месте преступления. Дело начинает сыпаться. Нужно добывать другие доказательства. А это дополнительная работа, которую сыщикам выполнять не хочется. Проще сделать по старинке - выбить, запугать, подкинуть вещественные доказательства, пригласить своих понятых.

Важным требованием к законности результатов оперативно-розыскной деятельности является недопустимость провокации при ее осуществлении.

Провокация – это подстроенное преступление. Когда полицейские сами создают для этого условия.
Удобно! Сами создали преступление и тут же его раскрыли!

При провокации умысел на совершение преступления у человека бы не возник без помощи сотрудников полиции. То есть нет оснований полагать, что в отсутствие вмешательства полицейских конкретное преступление было бы совершено. И до начала проведения оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) у сотрудников не имелось данных о планируемом преступлении либо о вовлеченности в него человека, или он изъявлял нежелание совершить преступление и т. д.)

Доказательства, добытые в результате полицейской провокации, всегда недопустимы как лишающие обвиняемого права на справедливое судебное разбирательство (постановление ЕСПЧ от 26.10.2006 по делу «Худобин против России»)